Карлос Гардель

   

Дружба Гарделя с Пьяццоллой.

 

Юный ПьяццоллаМногие знают биографию Астора Пьяццолллы с того момента, когда он начал свою артистическую карьеру как музыкант, играющий на бандонеоне в своем родном городе Мар дел Плата.

Но был очень важный период в его детстве, во время которого  было оказано большое влияние на формирование его характера и сущности как музыканта,  когда ему был привит музыкальный вкус, который в особенности повлиял на изменение направления в музыке, и которым Астор пойдет годы спустя.

Хотя его появление на свет произошло в городе Мар дел Плата 11 марта 1921 года, двумя годами позже он переехал со своими родителями в Нью-Джерси, где они временно поселились в доме своих родственников, которые помогали им деньгами до тех пор, пока их отец, дон Висент "Nonino", не нашел себе работу парикмахера в Нью-Йорке в окресности Манхеттена, и смог арендовать небольшую квартиру на Сант-Маркс-Плейс, которая сегодня является знаменитой богемной улицей города.

В то время это была очень бедная местность, с довольно интересным соседством, где, с одной стороны, был район, где жили итальянцы, с другой, разместилась одна из известных еврейских общин Нью-Йорка.

В таком окружении рос Пьяццолла. В кругу своих соседей он впервые учился тому, чему мы впервые учимся в жизни, слушанию и разговору, но не на испанском языке, а на английском. На испанском он говорил только дома со своими родителями.

Музыка, которую он слушал каждый день, не была танго, но это был джаз, который был тогда популярен, мелодии, записанные Джоржем Гервишем или сыгранные Кабом Калловеем. Его друзья в школе и соседские ребята были сыновьями итальянских иммигрантов, чьи особенности характера не имели ничего общего с традиционными аргентинскими, с Буэнос-Айресом и его окрестностями.

Он заработал свои первые деньги, работая неподалеку от еврейской общины. По субботам он ставил в синагоге свечи и помогал убирать ее.

У евреев он научился их музыке, которую слышал на их службах и свадьбах.

На его девятый день рождения, несмотря на то, что Астор любил играть на губной гармонике, отец подарил ему бандонеон. Астор начал учиться музыке у Андреса Д’Акьюла и позже с пианистом Бела Вида, который был последователем великого Рахманинова. К тому времени было много музыки, но не так много танго.

Когда было первое выступление молодого Пьяццоллы в танго?

В 1934 году Карлос Гардель прилетел в Нью-Йорк для съемок   в фильме «День, который ты любишь», и судьба распорядилась так, что он встретил 13-летнего мальчика, которого звали Астор, который был аргентинцем и к тому же играл на бандонеоне.

Пьяццолла и его родителиСам Астор так рассказывает нам: «Мои отношения с Гарделем были очень недолгими. Большим наслаждением было для меня появиться с ним в некоторых сценах фильма – я играл роль мальчика, продающего газеты, - и иногда сопровождал его, с бандонеоном, который я только начал изучать. Чтобы понять и полюбить Гарделя, ты должен находиться в Буэнос-Айресе, должен посещать Меркадо де Абасто, а я был 13-летним подростком, живущим в Нью-Йорке. Я даже не мог хорошо сыграть танго на бандонеоне.  Поэтому Гардель, когда услышал меня первый раз, сказал мне: «Малыш, ты играешь на бандонеоне как на испанке!». (из книги «Воспоминания», написанной Астором Пьяццоллой совместно с Наталио Горин, издательство «Атлантида»,1990).

Гарделю понравился аргентинский «малыш», который помог ему узнать итальянский квартал, особенно закусочные, он был очень охотлив до еды, несмотря на то, что его заботила проблема прибавления в весе.

Астор был для него переводчиком, потому что Гардель ни слова не говорил по-английски. В определенные моменты мать Астора должна была готовить особенные пикантные равиоли, которые идол танго попробовал в доме Пьяццоллов.

«Мы стали близкими друзьями. Это правда, что я стал его гидом», вспиминал Астор.

Когда Гардель выходил пройти по магазинам, «малыш» сопровождал его. Когда он шел на студию «Paramount» на съемки, он также был с ним. Он был так благодарен Астору, что дал ему возможность сняться в фильме. Отсюда его появление в роли мальчика, продающего газеты.

Когда съемки закончились, Гардель устроил вечеринку, на которую пригласил многих аргентинцев и уругвайцев, которые жили в Нью-Йорке. Не было ничего лучше, чем барбекю с музыкой и певцом, как гласит предание.

Ближе к концу вечеринки, Карлитос попросил малыша аккомпанировать ему на бандонеоне. И дословно сказал ему слудущее: «Давай, малыш, сыграй "Arrabal amargo", сыграй всеми своими внутренностями». Присутствующим на барбекю понравился дуэт Гардель-Пьяццолла.

Это было первое танго. Именно в тот момент он начал чувствовать стиль поэзии Буэнос-Айреса.

Что может быть лучше для начала сочинения музыки танго, как быть направленным на этот путь самим Гарделем? Согласно тому, как Пьяццола сам судил об этом, он никогда так не нервничал и не был в таком экстазе, как в тот момент.

Вскоре после этого, Гардель и его гитарист поехали сниматься в Голливуд. Оттуда он прислал телеграмму Астору, приглашая его присоединится к его группе. Но ни его отец, ни музыкальный клуб не позволили ему поехать. Рок и счастливый случай Пьяццоллы шли рядом по одной дороге. Выжил бы Пьяццолла, если бы он согласился присоединиться к ансамблю и  путешествовать с ними?

Как мы видим, это был Гардель, кто поддержал Пьяццоллу отважиться исполнить музыку, будучи тогда неизвестным как бандонеонист. Но хотя творец распорядился так, что танго увлекло Пьяццоллу, это влияние было не таким сильным, чтобы сохранить его в рамках и тех нормах, которые требует такая музыка.

Его танго это по большей части воспоминание, тоска по прошлому, возврат к прекрасному, ушедшему с молодостью. И эти воспоминания единственные, кто повлиял на музыкальные пристрастия Пьяццоллы в его юности. Юноше был незнаком Буэнос-Айрес. Его молодость прошла вдали от тех мест, где аргентинцы собирались, чтобы потанцевать танго. Этого не было у Астора, и поэтому, как думается, он начал удаляться от танго, «симфонизирую» свою музыку, смешивая разные музыкальные стили, которые проходили через его чувства.

Астор Пьяццолла интернационализировалПьяццолла в фильме в роли разносчика газет аргентинскую музыку. Возможно, поэтому по настоящее время это не кажется аргентинскими сочинениями. Его работы включают в себя 3000 музыкальных произведений, из которых около 500 были записаны. Наряду с такими сочинениями, как "Adiós Nonino", "Verano Porteño", "Para lucirse", "Libertango", "El desbande", "Contrabajeando", и других, он написал небольшую оперу "María de Buenos Aires",такие сонаты как "Sonata nº 1 opus 7", такие прелюдии как "Prelude in C sharp minor for violin and piano",  и много других произведений, звучащие в том неоклассическом стиле, которому он научился у Альберто Гинастера, своего учителя и музыкального наставника.

Что мог думать Гардель об этом молодом бандонеонисте, которого он хотел присоединить к своему ансамблю и положил начало его формированию?

Мог бы Чарли – так Астор звал его – принять стиль и новую интерпретацию танго, которые поглотили этого малыша?

Мог бы Гардель одобрить то, что Пьяццолла сильно отклонился от классического стиля, который он так хорошо исполнял, будучи в составе  бандонеонистов великого Анибало Триолио?

Это вопросы, на которые нет ответа.

Возможно трое мужчин встретились наверху, на небесах, и Карлитос, держа руку на плече Пичуко, сказал Астору, улыбаясь: «Что ты наделал, малыш? Какой ты навел беспорядок!»

 

Джорж Гутман
перевод: Анна  Филимонова

© wwww.todotango.com

вернуться